Серийные убийства в странах Европы. Хроники подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

жена простодушно призналась на допросе, что Энцо утром 6 июня рассказал ей о парочке молодых людей, убитых возле кипарисовой рощи. Вот уж воистину, вложила муженька, так вложила!

Когда Спалетти узнал о показаниях жены, то схватился за голову и попытался убедить следствие, будто узнал о погибших из утренних газет. Однако и с этим утверждением у подозреваемого вышел неприятный для него казус – жена твердила, что разговор состоялся в 09:30 утром субботы, а первое сообщение об обнаружении трупа в автомашине (ещё даже не двойном убийстве!) поступило в полицию лишь часом позже. Утренние газеты в субботу вообще ничего не сообщали о двойном убийстве на виа дель Арриго – обзоры, посвящённые ему, появились на сутки позже.

В общем, Энцо Спалетти попал в крутой переплёт. По всему выходило, что он либо был преступником, убившим Нуччио и Фоджи, либо свидетелем, видевшим, что происходило на месте преступления. Сам Спалетти в какой-то момент понял, что ему лучше жевать, чем говорить, и все его словоизлияния на допросах одномоментно прекратились.

Как нетрудно догадаться, подозреваемый был взят под стражу и на долгие месяцы отправился за решётку. Итальянские правоохранители не без оснований считали, что дело раскрыто. В их руках находился либо сам убийца, либо человек, который хорошо его знал. Один за другим проходили спокойные месяцы, лишь укрепляя их в этой уверенности.

Минуло лето 1981 г., за ним – сентябрь. Энцо Спалетти маялся на нарах в условиях постоянно продлеваемого ареста; его окружали внутрикамерные осведомители, ловившие каждый вздох и слово подозреваемого. Задача их представлялась довольно простой – понять, где спрятан пистолет, явившийся орудием убийства, либо патроны к нему (патроны ведь были довольно необычны, из Австралии!). Если бы полиции удалось отыскать эту «нычку», дело Спалетти можно было бы считать закрытым, а пожизненный срок для него – гарантированным.

Но всё одномоментно изменилось 7 октября 1981 г. Эта среда явилась днём всеобщей забастовки, т.е. практически выходным днём посередине недели. Итальянские рабочие профсоюзы, а также примкнувшие к ним студенты, маоисты, леваки, ну и коммунисты в тот день, как обычно, выступали с пёстрой гаммой популистских требований самого широкого спектра – от борьбы с «угрозой неонацизма» до снижения розничных цен на макароны на 4%. Пользуясь хорошей погодой, миллионы итальянцев вышли на улицы городов, чтобы пофланировать с транспарантами и флажками, посвистеть да погорланить; другие же миллионы с чистой совестью посвятили внезапный выходной досугу. Многие жители Флоренции отправились в район Каленцано, к северу от города, где на равнине были разбиты небольшие огороды. Из-за них местечко это иногда называли «полями Бартолине» или «огородами Бартолине».

Это огородное хозяйство носило стихийный характер, никем не охранялось и не имело изгороди. В принципе, любой желающий мог приехать сюда по просёлочной дороге и остановиться в любом месте – препятствий к тому не существовало.

Утром 7 октября 1981 г. появившиеся на полях Бартолине пенсионеры-огородники не без удивления обнаружили автомашину «Фольксваген» с пятью пулевыми отверстиями в лобовом стекле. Когда любопытствующие зеваки приблизились к машине, оказалось, что за рулём находится тело мёртвого полуголого мужчины, а несколько поодаль с противоположной стороны машины ничком на земле – обнажённый женский труп. «Фольксваген» явно простоял на этом месте если и не всю ночь, то несколько часов точно – двигатель машины совершенно остыл.

С этого эпизода в истории серийных убийств в окрестностях Флоренции активное участие принимали представители корпуса карабинеров. Это итальянский аналог российских внутренних войск, имеющий собственный мощный следственный аппарат и во многих ипостасях дублирующий полицейские функции (в частности, у карабинеров есть право заниматься патрулированием улиц и транспорта). Кроме того, карабинеры активно привлекались и привлекаются к борьбе с терроризмом и антиконституционной подрывной деятельностью, а потому отчасти принимают на себя функции спецслужб. Это мощная и квалифицированная правоохранительная структура, играющая важную роль в поддержании равновесного баланса в многочисленном сообществе полицейских сил и спецслужб Италии (для которых на протяжении многих десятилетий была характерна широкая вовлечённость в политическую борьбу и взаимный антагонизм; впрочем, сие уже выходит далеко за рамки настоящего очерка).

Когда в Каленцано появились следственные бригады полиции и корпуса карабинеров, они застали место преступления сильно пострадавшим от нашествия зевак, огородников и прочего сброда. В данном случае это уничижительное слово оказывается очень к месту, ибо те несколько десятков остолопов, что бродили вокруг расстрелянной машины, иначе как «сбродом» или «стадом баранов» не назвать!

Зеваки изменили положение тела обнажённого женского трупа, посчитав, что его поза слишком непристойна. Кто-то из них додумался накрыть труп то ли старой дерюгой, то ли ковром, что лишило смысла поиск на коже погибшей микрочастиц и волос убийцы. Зеваки затоптали своими сапогами все следы ног убийцы, а ведь они должны были остаться на рыхлой вскопанной земле! Апофеозом самодеятельности этой неравнодушной публики явилось украшение места трагедии… венками и букетами цветов. Эта склонность итальянцев тащить на место убийства венки из веток, цветы, ленточки, гирлянды и разного рода религиозную мишуру не поддаётся рациональному объяснению. Что поделаешь, национальная традиция! И во всех прочих эпизодах, о которых шла, либо только пойдёт речь в настоящем очерке, наблюдалась точно такая же картина. Полицейские не первыми оказывались на месте преступления, и к тому моменту, когда оцепление только приступало к контролю периметра, многие важные следы оказывались безнадёжно потерянными, а взаимное расположение предметов – изменённым. Это вмешательство зевак в немалой степени обесценивало работу криминалистов и лишало смысла анализ сцены преступления. Воистину, не на пустом месте родилась русская пословица: услужливый дурак опаснее врага.

Впрочем, вернёмся к анализу ситуации в огородном хозяйстве Бартолине.

Довольно быстро правоохранителям удалось установить личности погибших. Ими оказались Сюзанна Камби (Susanna Cambi) и Стефано Балди (Stefano Baldi), 24 и 26 лет соответственно. Автомашина принадлежала Стефано. Молодые люди были обручены и буквально через три месяца должны были сочетаться браком.

Сюзанна Камби и Стефано Балди, видимо, опасались нападения, и поэтому их машина остановилась на открытой местности. Это, однако, не спасло молодых людей от «Флорентийского Монстра». Неудержимая ярость нападавшего поразила всех, причастных к расследованию.

Накануне, т.е. 6 октября, Стефано заехал домой к Сюзанне, где поужинал вместе с нею и её родителями. После этого парочка направилась в кинотеатр, а после просмотра фильма, по всей видимости, выехала за город. Волею судьбы «фольксваген» Стефано Балди заехал на огороды Бартолине. Открытая местность, видимо, давала молодым людям ощущение безопасности, как оказалось, иллюзорное. Занятые друг другом, Сюзанна и Стефано не заметили подкравшегося убийцу, которому для того, чтобы приблизиться, явно пришлось проделать значительную часть пути пешком и притом пригнувшись.

Преступник подошёл к автомашине спереди и открыл стрельбу из пистолета 22-го калибра через лобовое стекло. Произошло это в момент времени, когда молодые люди либо собирались заняться сексом, либо уже закончили это делать – на Стефано были надеты только джинсы, а Сюзанна была полностью обнажена. После осуществления первых выстрелов преступник переместился от капота к пассажирской двери и распахнул её, после чего продолжил стрельбу, постепенно приближаясь к проёму двери. Последние два выстрела убийца осуществил, наполовину протиснувшись в салон: гильзы двух последних патронов были найдены внутри автомашины. Для ведения стрельбы ему пришлось, видимо, стать коленом (либо коленями) на пассажирское сиденье. Преступник поступил так в силу того, что в какой-то момент он, видимо, потерял из вида Сюзанну, которая с началом стрельбы перескочила назад и завалились на пол между сиденьями. Можно предположить, что девушка рассчитывала притвориться мёртвой.

Но этот трюк не сработал. Он и не мог сработать с этим убийцей.

Выпустив 11 пуль, преступник взялся за нож. Обе жертвы на момент нанесения им ножевых ранений оставались живы – на это однозначно указывало обильное кровотечение из ран (стало быть, сердце продолжало работать и поддерживать кровяное давление). Можно сказать, что смерть Стефано Балди оказалась лёгкой – как показало патологоанатомическое исследование, молодой человек получил всего одно огнестрельное ранение (причём, несмертельное) и один удар ножом в шею,